Християнська психологія » Психологія особистості » Переживання самотності: лекція Альфрида Ленгле

 

Переживання самотності: лекція Альфрида Ленгле

Автор: Мирон Шкробут від 25-06-2017, 12:11, переглянули: 511

Переживання самотності: лекція Альфрида Ленгле"До психології самотності: причини, переживання, зцілення": лекція Альфрида Ленгле


«К психологии одиночества: причины, переживание, исцеление»: лекция Альфрида Лэнгле

відеозапис і текст лекції



10 марта 2016 года состоялась лекция известного австрийского психотерапевта, представителя экзистенциального анализа Альфрида Лэнгле.

Когда я вижу всех вас, я не чувствую себя одиноким. Надеюсь, что вы тоже не чувствуете себя одинокими.
Тема одиночества — эта та тема, которая, вероятно, знакома каждому из нас. Кто не чувствовал себя когда-либо одиноким? Одиночество — это то чувство, которое сопровождает нас в нашем развитии. Это часть пути нахождения себя. И оно приводит к тому, что мы начинаем еще больше ценить отношения.
ПЕРЕЖИВАНИЕ ОДИНОЧЕСТВА
Одиночество переживается очень болезненно. Это неприятное чувство. Это такое чувство, которое мы хотим скорее заглушить, от которого мы хотим убежать, и мы делаем это, отвлекаясь на что-то, занимаясь разными делами. Здесь нам помогает просмотр телевизионных передач и фильмов, компьютер, мобильный телефон, интернет, путешествия, алкоголь, работа, различные виды зависимости. Все это помогает нам избавиться от этого неприятного чувства. Потому что в одиночестве мы переживаем то, что мы снова оказываемся отброшенными к самим себе. В одиночестве я есть только с собой. Я брошен. Никого нет рядом. У меня нет отношений, у меня нет того, с кем я бы я мог поговорить. Время начинается тянуться долго, возникает пустота, скука.
Одиночество — это опыт переживания отсутствия отношений. Особенно остро это чувство может переживаться в тоске по чему-то. Знакома ли вам тоска по чему-то? Если кого-то любишь, то тоскуешь от разлуки с любимым человеком, когда долго его не видишь. Мне не достает любимого человека, я чувствую себя связанным с ним, близким к нему, но я не могу его увидеть, не могу его встретить. Мое сердце находится рядом с ним, а без него или без нее мое сердце в определенной степени потеряно.
Подобное чувство можно испытывать при ностальгии, когда мы тоскуем по родным местам. Я переживал очень сильную тоску по родным местам, когда, будучи ребенком 11-12 лет, находился в интернате. Дома было тепло, приятно, там у меня были отношения, там были друзья, а я был в школе при интернате далеко от дома. Целый месяц меня не было дома. Я чувствовал себя словно в чужом мире, который был не моим. Мир был холодным, а я чувствовал себя потерянным. Мое сердце было полно тоски по родному дому. Все это время я думал о том, что происходит сейчас дома, чем заняты мои родные: вот, сейчас они встали, сейчас обедают, сейчас семья собралась вечером за столом. И я постоянно испытывал боль из-за того, что я был отделен от той части жизни, где обычно переживал тепло, где у меня было чувство, что я часть этого мира. Я чувствовал себя невероятно одиноким.
Мы можем чувствовать себя одинокими на работе, если мы конфронтируем с какими-то требованиями, если существуют какие-то требования по отношения к нам, какие-то проекты, до которых мы еще не доросли. Там, где мы испытываем в связи с ними неуверенность, и если нас при этом никто не поддерживает. Тогда мы чувствуем себя одиночками. Если я знаю, что все зависит от меня одного, может возникнуть страх, который будет сопровождать одиночество. Это страх того, что я окажусь слабаком, что у меня возникнет чувство вины из-за того, что я не справлюсь.
Еще хуже, если на работе происходит моббинг (травля). Тогда я буду чувствовать, что я просто отдан этому на растерзание, я нахожусь как бы на краю общества, я уже больше не являюсь его частью.
Одиночество — это очень большая тема в пожилом возрасте, в старости. И в детстве. Дети, которых не встретили, дети, которых оставляют одних, если родители заняты чем-то другим, могут чувствовать себя очень беспомощными в своем одиночестве. Одиночество детей очень сильно их травмирует, потому что дети в одиночестве не способны развивать свое Я. Они перестают развиваться, они останавливаются в своем развитии. Происходит некоторое искривление в развитии ребенка в случае, если он переживает долгие моменты одиночества.
С другой стороны, это не так плохо, если ребенок проведет пару часов в одиночестве, потому что для него это толчок для развития. Это опыт переживания одного из аспектов экзистенции. И это как раз то, что представляет собой реальность.
В старости одиночество уже не является травмирующим фактором и не препятствует развитию — но оно нагружает. Оно может стать причиной депрессии, параноидальных чувств, расстройства сна, психосоматических жалоб и псевдодеменции. Бывает так, что псевдодеменция — это ни что иное, как когда человек затихает и начинает молчать от одиночества. Потому что раньше у человека была семья, и, может быть, были дети, он десятилетиями работал, находился среди людей, а теперь он сидит дома один. Одна моя пациентка в возрасте 85 лет сидела дома одна. Будучи ее домашним доктором, чтобы она не была совсем одинокой, я купил ей канарейку. У нее появилось живое существо, с которым она могла беседовать, то есть, она не была абсолютно одна. Эта канарейка помогла ей прожить на пару лет дольше. Она ежедневно с ней беседовала.
Для большинства пожилых людей «утешителем» является телевизор. Но телевизор — это коммуникация, направленная только в одну сторону. И все же человек в таком случае не совсем одинок — он, по крайней мере, слышит человеческие голоса. И человек может в любом случае что-то сказать самому себе, даже если никто не будет слышать. Это такая современная культура развлечения. Я думаю, что это совсем не плохая форма преодоления одиночества, создания некоего мостика, потому что это снимает остроту одиночества. Но, конечно же, это эрзац, это замена. Действительно, в старости, в пожилом возрасте одиночество может очень подавлять человека. Особенно если человек утратил способность видеть, плохо слышит, и никого нет рядом.
Могу ли я представить, что, может быть, мне придется пару лет прожить в таком состоянии? Когда единственное, что будет меня сопровождать, — это боли в спине или нарушения пищеварения. Мы можем представить себе, насколько мы беспомощны в таких ситуациях. И тут действительно встает вопрос о ценности жизни.
Знакомо ли мне одиночество? Если мы спросим себя: когда я в последний раз испытывал чувство одиночества? Были ли в моей жизни такие времена, когда одиночество было доминирующим чувством? Присутствует ли одиночество так или иначе в моей жизни? Может быть, оно прикрывается какой-то деловитостью будней, но в глубине души я чувствую себя постоянно одиноким? Если я буду честным, то, вероятно, я могу это обнаружить. Или я могу обнаружить, что были такие времена, когда я был одинок. Может быть, уже долгое время мне это чувство не знакомо. Может быть, мне это чувство чуждо, и мне нужно напрячься, чтобы его вспомнить? Или другой полюс: может быть, я действительно остро страдаю от одиночества? И оно настолько меня подавляет, что вся радость в отношении жизни просто исчезла, что возникает вопрос о смысле жизни.
ОДИНОЧЕСТВО СРЕДИ ЛЮДЕЙ
Я могу испытывать одиночество не только в том случае, если у меня нет отношений с людьми. В этом случае одиночество кажется нам понятным. Но я могу чувствовать себя одиноким также и находясь среди людей: во время какого-то праздника, на вечеринке, даже на собственном дне рождения, в школе, на работе, в семье. Бывает, что люди рядом, но чего-то не хватает. А что это — то самое, чего не хватает? Отсутствует встреча, не хватает близости, отсутствует обмен с другим человеком. Мы ведем какие-то small talks, поверхностные беседы, а у меня есть потребность поговорить с человеком по-настоящему. Мы говорим про катание на лыжах, про машины, но не говорим обо мне и о тебе. А когда у меня будет возможность поговорить о себе и о тебе? Как часто это встречается, как часто это происходит?
Происходит ли это в семье? Во многих семьях речь идет только о каких-то делах, о том, что нужно сделать, кто и что должен купить, кто приготовить еду, но о наших отношениях, о том, что нас трогает и заботит, молчат. Тогда я чувствую себя одиноким и в семье.
Если меня никто не видит в семье, особенно если речь идет о ребенке, тогда я одинок. Еще хуже — я брошен, ведь люди вокруг есть, но они не идут ко мне, не интересуются мной, не смотрят на меня, не смотрят мне в глаза. Они смотрят только на то, хорошо ли я учусь в школе, и чтобы я не творил ничего плохого, чтобы я был хорошо адаптирован. И вот так меня воспитывают. Таким образом, я расту в одиночестве. Чему же тут удивляться, если я испытываю глубокое чувство одиночества?
То же бывает и в партнерских отношениях: мы уже 20 лет вместе, но при этом чувствуем себя совершенно одинокими. Сексуальные отношения функционируют, с большей или меньшей радостью, но есть ли я в этих отношениях? Понимают ли меня, видят ли меня? Идет ли для другого речь обо мне — или только о себе? Или только об удовлетворении каких-то потребностей и выполнении каких-то функций? Если мы не уделяем время, чтобы побеседовать друг с другом, как это было тогда, когда мы были влюблены, поговорить о том, что происходит в наших сердцах, то мы становимся одинокими даже в правильных и хороших отношениях.
Вероятно, в каждых отношениях есть такие периоды, когда ощущается одиночество, поскольку отношения между людьми развиваются в большей степени по кривой, переживая подъемы и спады. Мы действительно не можем быть постоянно готовыми к общению с другим, быть постоянно открытыми для другого человека. Иногда мы больше погружаемся в себя, мы заняты своими проблемами, чувствами, думаем о прошлом, и у нас нет времени для другого, мы не смотрим на него. Но это может случиться именно тогда, когда ему это нужно больше всего. И вот, в этот момент меня нет для другого, и другой чувствует себя одиноким, брошенным, может быть, даже брошенным в беде. Вероятно, такие ситуации встречаются в любых отношениях — и мне они тоже знакомы. Но это не наносит вреда отношениям, если мы можем потом поговорить об этом, о наших разных состояниях. И тогда мы снова находим, обретаем друг друга. Но порой эти моменты остаются ранениями, которые мы получаем в ходе нашей жизни.
Таким образом, мы можем переживать одиночество не только тогда, когда у нас нет отношений, но и даже в том случае, когда мы окружены людьми. И в то же время мы можем не чувствовать себя одинокими, когда никого нет рядом: я один, я гуляю по лесу, вокруг нет ни души, мне не с кем поговорить — а я не чувствую себя одиноким. Как мы можем это понять? С чем же связано одиночество?
Одиночество — это сложное чувство. Чтобы его понять, попытаемся взглянуть на человека более глубоко. Тогда мы можем понять, почему одиночество проявляется так по-разному.
ПРИЧИНЫ ОДИНОЧЕСТВА
Человек — это существо, которое как бы поставили в мир. Основная мысль экзистенциальной философии гласит, что быть человеком невозможно без соотнесения с миром. Быть человеком означает принципиально быть в мире, быть в связи, в соединении с чем-то или кем-то другим. Без соединения с инаковостью, с другим быть человеком невозможно.
Хайдеггер именно таким образом давал определение «бытию здесь» (экзистенции). Часто Хайдеггер вместо понятия Person употреблял слово Dasein, чтобы показать, что Я не могу быть, если Я не связан с Ты или с Это. Быть здесь — это означает быть в мире. В мире своей семьи, в мире своего города, в мире моих представлений и идей. То есть, быть человеком — это фундаментальная соотнесенность. Если в этой соотнесенности что-то не функционирует, не получается, тогда мы испытываем дефицит, недостаток чего-то и можем чувствовать себя одинокими.
Но эта соотнесенность, связанность — двойная. Мартин Бубер говорил об отношении «Я-Ты» и «Я-Оно»: я соотношусь с другим, с каким-то человеком, таким же, как я — и это персональные отношения, или я соотношусь с какой-то вещью, с каким-то делом (к примеру, «я еду на машине»). То есть у отношений есть внешний полюс, но они имеют также и внутренний полюс. Мне нужно также обходиться и с самим собой, мне нужно не просто БЫТЬ в этом мире, но я должен также быть Я. То есть у нас есть соотнесение вовне и соотнесение с собой. Эта мысль может помочь нам понять три причины, по которым возникает одиночество.
Во-первых, одиночество — это нарушение, расстройство отношений. В одиночестве мы переживаем, что отношений либо нет, либо они развиваются неправильно. Но что такое отношения? Отношения с человеком означают: я своими чувствами связан с данным человеком, у меня есть чувства по отношению к этому человеку, я хотел бы переживать человека в своем чувстве. Я хотел бы мочь чувствовать, что им движет, что он чувствует, что он переживает.
Давайте подумаем об отношениях со своим ребенком, со своим другом. Я хотел бы чувствовать, как ребенок переживает и проживает свою жизнь. Я хотел бы в этом участвовать, хотел бы знать, как это происходит, хотел бы быть его близким — потому что через близость у меня возникает чувство в отношении своего ребенка и его жизни.
У отношений есть определенная характеристика, о которой мы часто не задумываемся. Отношения — это нечто большее, чем соотнесенность в аспекте чувств. У отношений всегда есть начало, когда мы впервые встречаемся, но у отношений нет конца. Отношения никогда не заканчиваются, они сохраняются навсегда. И тут можно предположить, что поскольку я всегда остаюсь в связанности с человеком, с которым у меня есть или были отношения, постольку я никогда не могу быть одиноким. Потому что отношения есть всегда, они сохраняются.
Все отношения, которые были у меня с другими людьми (друзьями, возлюбленными), во мне сохранились. Если я встречаю свою бывшую подругу через 20 лет на улице, то, наверное, мое сердце начинает биться чаще — ведь что-то было, и это все еще продолжает быть во мне. Все то, что происходит в отношениях, сохраняется, остается в этом сосуде отношений. И я могу на основании этого жить. Если я переживал что-то хорошее с каким-то человеком, то это источник для счастья в моей последующей жизни. Всегда, когда я вспоминаю об этом, у меня возникает хорошее чувство. Я могу думать о своей матери, о своем отце, с которыми у меня были хорошие отношения, — и испытывать теплое чувство, жить из этих отношений.

Однако если отношения плохие, то мне не хочется о них вспоминать, мне не хочется возвращаться в прошлое. Тогда мне хочется, чтобы это было неправдой, чтобы этого не было. Тогда я утрачиваю с этим контакт. Отношения как бы есть (с матерью, с отцом, с партнером), но эти отношения причиняют мне боль — и я отворачиваюсь. А если я отворачиваюсь, то отношения в этом моменте уже не живут. Поэтому может быть так, что я буду чувствовать себя одиноко, хотя у меня есть или были отношения.
Есть еще одна причина, по которой отношения могут вызывать чувство одиночества. То, что мы описывали до сих пор, это внешний полюс отношений. Тут я как бы соотношусь с другим, связан с ним, то, что было между нами, продолжает жить, и если это было хорошо, то я живу, черпая из этого, и это продолжает жить во мне. А если это было плохо, то я отворачиваюсь и не хочу испытывать никаких чувств. И тогда я уже не чувствую этих отношений, я одинок.
Но есть отношения, направленные вовнутрь, — отношения с собой. Так же и эти отношения могут быть источником одиночества. Если я сам себя не чувствую, если у меня нет чувств, если они отщеплены, если они приглушены, тогда я одинок сам с собой. Если я не чувствую своего тела, своего дыхания, своего настроения, своего самочувствия, своей бодрости, своей усталости, своей мотивации и своей радости, своего страдания и своей боли — если я этого всего не чувствую, то я не нахожусь в отношениях с собой. Тогда мне недостает фундаментальной, базовой части жизни.
Это может случиться, если у меня был опыт, который причинил боль, — тогда я не хочу поворачиваться сам к себе. Если меня обидели, ранили, разочаровали, обманули, если меня обесценили, высмеяли, тогда я испытываю боль, если поворачиваюсь к себе. И это естественный рефлекс человека — отвернуться от того, что причиняет боль и страдания. Мы описали это в аспекте внешних отношений, но также и во внутренних отношениях я могу уходить от себя. И тогда я больше себя не чувствую, я больше не нахожусь в отношениях с собой. Это может увести так далеко, что я не буду чувствовать свое тело. Я буду в такой малой степени ощущать свои чувства, что у меня возникнут психосоматические расстройства.
Психосоматические расстройства всегда указывают на то, что ты не чувствуешь чего-то очень важного, чего-то, что причиняет тебе боль. Это сигнал: ты не должен продолжать жить так, повернись к этому, почувствуй то, что причиняет тебе боль, чтобы ты мог это переработать. Чтобы ты смог погрустить, чтобы ты смог об этом сожалеть, чтобы ты мог простить — иначе ты не будешь свободным. Это отнимает что-то очень важное в твоей жизни. Мигрень, язва желудка, астма и другие расстройства говорят мне: не продолжай так дальше. Есть что-то очень важное, что ты должен сделать в первую очередь.
Если я утрачу отношения с самим собой, то я больше не смогу себя чувствовать. Или еще хуже — я не могу также проживать и отношения с тобой. Не могу испытывать чувства в отношении тебя, чувствовать, что ты мне нравишься, что я хочу быть с тобой, что мне нравится проводить с тобой время, для меня является потребностью быть рядом с тобой, быть близким к тебе, что мне нравится открываться, чтобы чувствовать тебя. Как это все может функционировать, если у меня нет отношений с собой и нет чувств по отношению к себе?

Я не могу по-настоящему проживать отношения с другим, если я не способен к резонансу, отклику, если во мне не возникает никакого движения, потому что чувства слишком ранены, потому что это слишком тяжелые чувства. Или потому что у меня их никогда по-настоящему не было, потому что долгие годы я испытывал депривацию, дефицит, я никогда не получал близости от других людей. Если мама никогда не брала меня на руки, не сажала на колени, не целовала меня, если у моего отца не было времени для меня, если у меня не было настоящих друзей, которые могли бы это сделать, тогда у меня «затупившийся» мир чувств — мир, который не смог развиться, не смог раскрыться. Тогда мои чувства бедны, и тогда я постоянно одинок. Потому что я не очень хорошо себя чувствую (или не чувствую вовсе). Поэтому в отношении другого человека мои чувства тоже плоские. Это второй уровень отношений, который приводит к одиночеству.
Но есть также третий уровень, который находится над уровнем отношений и который также причинно связан с одиночеством. Это уровень встречи. Этот уровень связан с тем, что я в отношениях являюсь Я. Если в отношениях мы можем переживать бытие вместе и чувствовать близость другого человека, то благодаря Я привносится еще один аспект, который «взрывает» это приятное бытие вместе: при всей нашей связанности и взаимной устремленности навстречу мы осознаем, что Я это Я, Ты это Ты, но Я не есть Ты. Здесь есть различие. Это то различие, которое неустранимо. Оно устраняется, например, в симбиотических отношениях, когда я сам растворяюсь в тебе. Но если Я есть Я, тогда между нами проходит граница. Тогда я переживаю, что я в принципе отвечаю только сам за себя, я остаюсь один с собой.
В этом мире нет второго Альфрида Лэнгле. Это касается каждого из нас: каждый из нас единственный и неповторимый, каждый один такой, «в единственном экземпляре». То, какой я есть, больше никак и нигде неповторимо. И это та основа, которая потенциально может сделать нас одинокими в этом мире.
ИСЦЕЛЕНИЕ ОТ ОДИНОЧЕСТВА
Есть ли какой-то выход? Уровень отношений нам здесь уже помочь не поможет. У меня могут быть чувства, но это же мои чувства, а не твои. Я могу чувствовать себя близким тебе, но я все равно возвращаюсь к себе и должен быть самим собой.
Что может здесь помочь? У другого человека такие же ощущения, он так же себя чувствует. Он тоже находится в себе. Если это Ты повернется ко мне, это поможет мне принять одиночество. Если другие люди посмотрят на меня, в мою сторону, то тем самым они дадут мне понять: «Я вижу тебя. Ты есть здесь». И я действительно есть здесь, и не только со своими чувствами — я есть здесь как Person.
Если, например, другой человек слушает меня, то он направлен на меня. Здесь речь идет не только о том, что происходит какое-то движение чувств, а речь идет о том, что кто-то пытается меня понять. И говорит мне, что он понимает, что он думает по этому поводу. Если другие люди интересуются тем, что я делаю, если видят то, что я сделал, то тогда я вижу, что я произвел это, я совершил это действие. И это привлекает внимание другого человека. То есть не только я это вижу, это также видят и другие. И тогда это приобретает характер реальности.
Если другие таким образом на меня смотрят, тогда они уважают границы и различия. Они говорят мне: «Да, это ты сказал»; «Это было твое мнение»; «Этот пирог испек ты». Меня уважают. Если я чувствую себя увиденным, это означает, что ко мне отнеслись уважительно, что я приобрел уважение.
Если другие люди совершают следующий шаг и принимают меня всерьез, оставляют мне мое собственное: «Да, ты испек этот пирог, а не я», то тем самым они обходятся со мной справедливо. Если они прислушиваются к моим комментариям, если говорят: «То, что ты сказал, важно. Может быть, ты еще пояснишь это?», тогда эти люди справедливо относятся ко мне. Это еще более высокая ступень, чем просто быть увиденным. Быть увиденным означает, что я испытываю уважение к границе, я не наступаю на тебя, не обхожу тебя. Если с человеком обошлись справедливо, это означает, что мне оставляют мое собственное.
Вершиной всего этого является признание моей ценности. Если другой говорит: «Мне это нравится»; «Это трогает меня»; «Я считаю, что это важно», тогда я получаю от другого оценочное суждение. И таким образом укореняется, упрочивается моя собственная ценность. Я могу получить критику — может быть, другому что-то не нравится, но это придает мне как Person определенные контуры. Если другие идут ко мне, настроены на меня — я не одинок.
Если все это происходит, когда я ребенок, и эти три элементы бытия увиденным присутствуют, то тогда я могу выстраивать свое Я. Развитие Я связано со встречей с другими людьми. Родители — это люди, которые меня видят, которые принимают меня всерьез и сообщают о том, что они ценят меня. И тогда ребенок может начать то же самое делать с собой.
Нам нужно этому учиться. Мы можем это перенимать у других, но мы не можем развить в себе это без Ты. Поэтому Мартин Бубер сказал, что Я становится Я рядом с Ты. Я приобретает структуру, способности обходиться с собой — и тогда таким же образом обходиться с другими. Человек, который пережил встречу, развивает такие способности, благодаря которым он может также встретить других. И тогда человек получает доступ к своей собственной интимности, а именно к тому, что в нем начинает говорить на самой его большой глубине.
В нас есть Person — это источник. Этот источник сам по себе начинает говорить в нас, но для этого Я должно быть услышано. Этому Я нужно Ты, которое будет его слушать. Понимаете эту взаимосвязь, как через встречу с другим человеком становится возможной встреча с собой? Благодаря встрече с другим я могу идти к самому себе. И при этом я испытываю базовое переживание бытия Person. Я сам себе доверен, у меня есть внутренняя жизнь, Person внутри меня говорит моему Я, а через Я говорит с Ты и таким образом выражает себя. Если я живу из этой согласованности, тогда я являюсь аутентичным, тогда Я действительно есть Я. И тогда я уже не одинок.

Подготовили Екатерина Люльчак и Наталья Толочек

джерело тексту лекціїГуманитарные дискуссии



Категорія: Психологія особистості, Екзистенціальна психологія, Лекції, блог Альфрида Ленгле

Шановний відвідувачу, Ви зайшли на сайт як незареєстрований користувач.
Ми рекомендуємо Вам Зареєструватися або увійти на сайт під своїм ім'ям.

Додавання коментаря

Им'я:*
E-Mail:
Коментар:
Введіть захисний код: *